УСЫНОВИЛИ.РУ

«Тетя мама, возьми меня к себе!»

«Тетя мама, возьми меня к себе!»

Встать на путь приемного родительства

«В 7 лет у моего кровного сына Миши внезапно возникли приступы эпилепсии, — рассказывает Александра Усенко. — Вскоре врачи обнаружили у него кисты головного мозга. И мы с сыном оказались в больнице. Конечно, в тот момент у меня не было мыслей о приемном родительстве, поскольку я всецело была занята здоровьем собственного ребенка. Но в больнице оказалась одна девочка — Маша, ей было 4 годика. Так получилось, что я начала ухаживать не только за Мишей, но и за ней. И когда Машу забирали в детдом, она сказала мне: «Тетя мама, возьми меня к себе!»

После этого Александра сразу же пошла в опеку — оформлять документы. Оказалось, что у девочки еще есть младший брат. Так в семье появились Маша и Ваня. На следующий год в семью пришла Ксюша. У нее — синдром Гольденхара, атрезия слухового прохода  (нет ушка,  погибли нервные окончания на правом стороне личика). Потом Александра взяла и других детей…

«Когда я брала Маша и Ваню, финансовый кризис только начинался. И друзья, знакомые в шутку говорили: «Мы-то думали, что ты дурочка, а ты вон какая продуманная, ведь за детей государство дает деньги!» А я, конечно, об этом даже не думала», — говорит приемная мама.

Александра признается, что никакого страха перед принятием ребенка у нее не было: «У меня за плечами педагогическое образование, дети всегда тянулись ко мне. Да и о каких страхах тут говорить? Быть приемным родителем – это счастье».

Сейчас у Александры двое кровных детей: Михаил (17 лет) и Лиля (10), а еще семеро приемных: Маша (15 лет), Ваня (12), Ксюша (11), Настя (7), Даша (7), Ира (4 года) и Таня (21). Таня живет отдельно.

Пройти адаптацию

Самая сложная адаптация, по словам Александры, была со старшей дочкой Таней. Когда она пришла в семью, ей было 14 лет.

«Таня почему-то считала, что недостойна того, чтобы жить в нашей семье. Начала врать, — рассказывает многодетная мама. — Однажды дочка не вернулась из школы. Как потом выяснилось, ушла к друзьям. По тревоге мы подняли полицию, но тут Таня объявилась и рассказала, будто ее похитили двое неизвестных».

Уже потом дочка призналась маме: соврала, потому что своим исчезновением не хотела расстраивать Александру. «Я вранье на дух не переношу, тем более, со стороны близкого человека, — говорит приемная мама. — Мне особенно тяжело было слушать небылицы. А каких-то серьезных конфликтов или истерик в период адаптации у нас не было».

Настя: до и после прихода в семью.

Проблемы возникли и с Настей. Александра взяла в семью девочку, когда той было 4 года. Настя могла спокойно сидеть за столом и кушать, а потом вдруг резко оттолкнуть тарелку, закричать. «Когда мы пытались давать ей лекарства, она кричала: «Отойдите!» Кричала она настолько громко, что даже соседи пугались за ее состояние. Но спустя некоторое время поведение Насти выровнялось», — рассказывает многодетная мама.

Как преодолеть адаптацию и не сдаться? «Самое главное — не унывать, — уверена Александра. — Относитесь к некоторым моментам вашей жизни с долей юмора. Момент, когда до обрыва остается один шаг, невероятно трудный, и нужно его преодолеть. Не забывайте, что детям труднее, чем вам. Иногда необходимо переставать быть просто родителем, а стать человеком, который не бросит, не отвернется. Дети созданы для счастья».

Не выгореть

Что касается эмоционального выгорания, то Александра говорит, что, может быть, оно и было, просто она его не почувствовала. «Если я вижу, что ребенку что-то нравится делать, значит, мы будем это делать. Я не плыву против течения, поэтому и нет эмоциональной усталости, — признается многодетная мама. — Если мои дети счастливы, то счастлива и я».

Ксюша и Ваня.

Были патовые моменты, когда Александре, по ее словам, было психологически плохо: «Я подумала: мне плохо, а детям-то было еще хуже. Сначала они лишились кровных родителей, жили в детских домах… Без любви, без ласки и внимания. Затем попали в дом незнакомых людей, где совсем непонятно, как жить, что делать. Неизвестность страшна для нас, взрослых. А уж для детей… Мысль о том, как им было тяжело в прошлой жизни, заставляла меня не унывать и двигаться дальше».

О своей кровной семье вспоминает только Маша. Было время, когда она с упоением вспоминала прошлое. Тогда, по ощущениям Александры, некоторые вещи девочка додумывала сама.

Таня, которая пришла в семью Усенко в 14  лет из детдома, с 3 до 14 лет воспитывалась в приемной семье. Но она об этом говорить не хочет. Остальные дети тоже не вспоминают о прежней жизни.

Ира — до принятия в семью.

«Когда я брала самых младших: Настеньку, Дарьюшку и Ирочку, то была не уверена в том, что смогу их полюбить, как остальных пятерых, — признается Александра. — Я знала, что должна им помочь, что в семье им будет лучше, что я буду заботиться о них. Но в тот момент не было чувства, сравнимого с чувством к другим моим деткам. Сейчас мне даже стыдно вспоминать тот период, потому что в итоге, я конечно же, полюбила девочек как родных».

Жить

«Если грамотно распределять время, то все получится. У меня две работы: учитель в школе (где учатся в том числе и мои дети) и преподаватель в институте, — говорит многодетная мама. — 3 дня я работаю в школе до двух часов дня, два дня в институте (где учится сын Миша и дочь Таня) — тоже до обеда. Так что времени на дом и семью вполне хватает».

Ира, Даша и Настя.

Как удается заботиться о детях с диагнозами? «Мы обследуемся не каждый день, в больнице лежим не неделями. Тем более, если родитель знает диагнозы детей хорошо, то он знает, что нужно делать, как планировать жизнь. Плюс нам повезло с врачами, которые направляют и наставляют», — говорит многодетная мама.

Что касается кровного сына Миши, то когда Александра только начала брать детей в семью, это было 10 лет назад, состояние мальчика намного улучшилось.

«Словно дети, которые стали жить с нами, спасали Мишу от болезни, да и сами спасались от своих, — говорит многодетная мама. — Все диагнозы и болезни если  и не стали легче, то переносились легче, это точно. Но вот в последние два года Мишеньке намного хуже… Приступы стали сложнее и дольше. Бывает, что даже зрение у него пропадает, а еще — сильнейшие головные боли. Недавно был приступ, так Миша больше часа не мог понять где он, нас не узнавал… Такое в первый раз… Врачи нам сказали: «Живите, сколько проживете». В прошлом году моя мама продала дачу, отец на эти деньги отвез Мишу в Швейцарию на консультацию к звезде нейрохирургии. Там посла обследования сказали, что надо устанавливать шунт, возможно, не один. Операция очень дорогая, таких денег нет. Живем».


Источник: Измени одну жизнь
Автор: Дмитрий Хазиев
Фото из источника.